Неточные совпадения
Такое состояние не
является без причины, его вызывает оскорбление, или же оно — результат легкой, не совсем нормальной возбудимости, свойственной
субъекту.
Ложной
является также натуралистическая, дионистического типа мистика, которая преодолевает противоположение
субъекта и объекта не вверх, а вниз.
Отрицательным в демократиях
является то, что они не столько ограничивают власть, сколько переносят ее на новый
субъект.
По сравнению с мышлением низшею формою религиозного сознания
является то, что обычно зовется «верою» и что Гегель характеризует как знание в форме «представления» (Vorstellung): на ней лежит печать субъективности, непреодоленной раздвоенности
субъекта и объекта.
Перво-жизнь есть творческий акт, свобода, носительницей перво-жизни
является личность,
субъект, дух, а не «природа», не объект.
Самым большим соблазном
является не предмет веры, а
субъект веры, формы выразительности его веры на земле.
«
Субъект для него (Гегеля) не сам себе цель, но средство для мгновенного выражения общего, а это общее
является у него в отношении к
субъекту Молохом».
Тоска по свободе овладевает некоторыми
субъектами периодически и в этом отношении напоминает заной или падучую; рассказывают, будто она
является в известное время года или месяца, так что благонадежные каторжные, чувствуя приближение припадка, всякий раз предупреждают о своем побеге начальство.
Кант так далеко заходит в своем рационализме, что для него вся действительность, все живое бытие есть продукт знания, мышления: мир созидается категориями
субъекта, и ничто не в силах из этих тисков освободиться, ничего не
является само по себе, независимо от того, что навязывается
субъектом.
Идея бытия есть первичная интуиция, а не производный результат дискурсивного мышления, и все попытки критицистов разложить эту идею на простейшие элементы, ничего общего с бытием не имеющие, из
субъекта взятые, производят впечатление софизмов,
являются ненужным и вредным схоластическим формализмом.
Другим соблазном оторванного познающего
субъекта является желание признать себя творцом бытия, увидеть в действительности как бы копирование самого себя.
Критицизм и эмпиризм — лишь разновидности рационализма, так как и их исходной точкой
является отделение
субъекта от объекта, отрывание мышления от бытия, анализ элементов сознания,
субъекта, мышления, вырванных из живого целого, из непосредственного бытия.
Критическая гносеология не имеет органа, которым могла бы оправдать свои операции, ее
субъект является ее же объектом, и потому гносеология попадает в порочный круг.
Только у познающего
субъекта, оторванного от объекта, отсеченного от бытия, может
явиться соблазн быть зеркалом, отражением действительности, быть верной копией действительности.
В нем нравственным
субъектом является род, а не личность.
Этика закона и значит прежде всего, что
субъектом нравственной оценки
является общество, а не личность, что общество устанавливает нравственные запреты, табу, законы и нормы, которым личность должна повиноваться под страхом нравственного отлучения и кары.
Субъектом тут
является род.
Не возникает вопроса о личной вине, потому что личность не
является нравственным
субъектом и не ей принадлежит суждение и оценка.
Нравственная жизнь,
субъектом которой
является общество, есть уже жизнь охлажденная, жизнь нравов, обычаев, общественного мнения.
Субъектом хозяйства
является все-таки личность, что отнюдь не означает личного владения орудиями производства, дающего возможность порабощать других людей.
Тот, кого хотят убить из ненависти,
является ли
субъектом?
И активным
субъектом, который освободит человека от рабства и создаст лучшую жизнь,
является пролетариат.
Он представлял себе, как подхватят эту фигуру газеты, враждебные рабочему движению: «Первым
явился какой-то дикарь в фантастическом костюме. Наша страна существует не для таких
субъектов…»
Андрей Федотыч был добродушный и веселый человек и любил пошутить, вызывая скрытую зависть Кишкина: хорошо шутить, когда в банке тысяч пятьдесят лежит. Старший брат, Илья Федотыч, наоборот, был очень мрачный
субъект и не любил болтать напрасно. Он
являлся главной силой, как старый делец, знавший все ходы и выходы сложного горного хозяйства. Кишкина он принимал всегда сухо, но на этот раз отвел его в соседнюю комнату и строго спросил...
Один Пестерь делался все мрачнее и мрачнее, а когда бабы не вытерпели и заголосили какую-то безобразную пьяную песню, он, не выпуская изо рта своей трубки с медной цепочкой, процедил только одно слово: «У… язвы!..» Кто бы мог подумать, что этот свирепый
субъект являлся самым живым источником козловых ботинок и кумачных платков, в чем убедилась личным опытом даже Домашка, всего третьего дня получившая от Пестеря зеленые стеклянные бусы.
Передо мной
явился новый
субъект, в опорках, одетый в черную от грязи, подпоясанную веревкой женскую рубаху с короткими рукавами, из-под которых высовывались страшно мускулистые, тяжелые руки; одну, без пальцев, отрубленных или отмороженных, он протянул мне.
Первая форма его та, когда
субъект является не фактически, а только в возможности виновным и когда поэтому сила, его губящая,
является слепою силою природы, которая на отдельном
субъекте, более отличающемся внешним блеском богатства и т. п., нежели внутренними достоинствами, показывает пример, что индивидуальное должно погибнуть потому, что оно индивидуальное.